PDF
 
 
 
 
 

Исх.: CommHR/OP/sf 004-2012

[CommDH(2012)11]

Господину Анатолию МОГИЛЁВУ

Премьер-министру Автономной Республики Крым

Страсбург, 31 января 2012 года

Уважаемый господин премьер-министр,

По итогам моего визита в Автономную Республику Крым с 24 по 26 ноября, хотел бы воспользоваться возможностью, чтобы продолжить конструктивный диалог с властями Крыма по вопросам, касающимся положения различных этнических групп, проживающих в Республике, включая вопросы дальнейшей интеграции в крымское сообщество депортированных в прошлом групп, сохранения и поддержки языкового многообразия и образования на языках меньшинств в школах и в высших учебных заведениях.

Прежде всего, хотел бы признать те усилия, которые предпринимаются на региональном и национальном уровнях для обеспечения возможности возвращения крымских татар и других групп, которые были депортированы из этого региона в 1944 году, а также их последующего расселения и интеграции в местное сообщество, в том числе путем предоставления гражданства Украины большинству возвратившихся лиц. Продвижение принципов толерантности и мирного сосуществования стало важным аспектом политики, проводимой в этом направлении.

Тем не менее, необходимы дополнительные усилия для обеспечения полной интеграции этих групп, в частности, в отношении их доступа к занятости, жилью и социальной защите. Притом что был достигнут определенный прогресс по такому сложному вопросу, как доступ к земле и собственности для крымских татар, многое еще предстоит сделать. В этой связи хотел бы привлечь Ваше внимание к Резолюции CM/Res CMN(2011)8 о применении Украиной Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств, в которой содержится призыв к правительству Украины осуществить дальнейшие шаги по решению этого вопроса путем принятия правовых норм, связанных с возвращением собственности и обеспечением должной компенсации1. Аналогичная рекомендация содержится также и в итоговых комментариях Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации2.

Меня вдохновили новости, о которых я узнал во время поездки в регион, а именно что в результате переговоров было достигнуто соглашение о выделении участков земли общине крымских татар в окрестностях столицы региона, города Симферополя. Надеюсь, что это поможет проложить путь для аналогичных договоренностей в других местах. Комплексный подход к решению всех вышеуказанных вопросов почти наверняка потребует выделения значительных средств. В то же время правительство может и не иметь возможности выделить их в ближайшем будущем. Исходя из этого, возможно, возникнет необходимость поиска дополнительного финансирования на осуществление программ дальнейшей интеграции крымских татар и других депортированных групп, в том числе проектов, позволяющих решать те экономические и социальные проблемы, с которыми сталкиваются эти группы. Как возможный вариант, можно рассмотреть проведение международного форума.

Действующая Конституция Автономной Республики Крым предусматривает развитие и функционирование государственного языка, а также русского, крымско-татарского и других языков меньшинств. В ней также уточняется, что русский язык как язык, на котором говорит большинство населения, используется во всех сферах общественной жизни. Принимая во внимание историческое наследие и географическое расположение региона, я полагаю, что многоязычие является уникальной чертой и преимуществом этой территории и должно культивироваться и сохраняться, в том числе через средства массовой информации, в школах и государственных учреждениях. В некоторых докладах отмечается, что в общественной сфере по-прежнему доминирует русский язык. Со своей стороны, я считаю важным стремиться к достижению необходимого равновесия между защитой языковых прав наиболее многочисленной русскоговорящей общины, продвижением и развитием государственного языка, а также крымско-татарского и других языков, на которых говорят многочисленные этнические сообщества, проживающие в регионе. Неудача в достижении такого равновесия может стать источником напряженности и разногласий между различными сообществами.

Особые меры необходимо принять для защиты языков меньшинств, находящихся под угрозой исчезновения. В этой связи хотел бы отметить, что в своей Рекомендации CM/RecChL(2010)6 Комитет министров призвал власти Украины, помимо прочего, развивать политику в сфере образования в поддержку региональных языков и языков меньшинств, а также защищать и оказывать поддержку караимскому и крымчакскому языкам3.

Одним из очевидных путей, способствующих использованию различных языков, на которых говорят местные сообщества, является процедура приема на работу на различные должности в государственном секторе. При этом следует отдавать предпочтение трудоустройству тех государственных служащих, которые знают соответствующие языки меньшинств, поскольку это позволит местным органам власти лучше обслуживать все население в целом.

Некоторые собеседники, с которыми я встретился в регионе, положительно высказывались об идее придать особый статус русскому языку на всей территории Украины. Насколько мне известно, проект законодательства о языковой политике в настоящее время находится на рассмотрении в парламенте страны. В 2011 году Венецианская комиссия приняла два заключения по этому вопросу: первое – в марте 2011 года о проекте закона о языках в Украине, и еще одно заключение – в декабре 2011 года – о проекте закона о принципах государственной языковой политики. И вновь хотел бы подчеркнуть принцип, согласно которому соответствующее законодательство должно быть направлено на обеспечение справедливого равновесия между защитой прав меньшинств и сохранением государственного языка как инструмента интеграции в обществе4.

Хотел бы также привлечь Ваше внимание к вопросу о школьном и высшем образовании на языках большинства населения и меньшинств. Притом что количество классов и школ, в которых учебные дисциплины преподаются на украинском и крымско-татарском языках, возросло, но то справедливое равновесие, о котором говорилось выше, еще не достигнуто. Я получил ряд сообщений о том, что родители, которые хотели бы, чтобы их дети получили начальное образование на том или ином языке, иногда не могут достичь этой цели, поскольку либо нет свободных мест, либо ближайшая школа такого типа расположена далеко от места их проживания. Поэтому необходимо продолжить усилия, чтобы обеспечить всем, кто желает получить образование на украинском, крымско-татарском или ином языке меньшинств, соответствующие возможности осуществить это. Хотел бы призвать Вас и далее поддерживать откровенный диалог с представителями различных языковых сообществ с целью нахождения наиболее приемлемых решений для обеспечения образования их детей на языке по своему выбору.

Мне также сообщили о том, что в Украине в настоящее время нет всеобъемлющего антидискриминационного законодательства. Законодательные положения о преступлениях на почве возбуждения ненависти применяются редко. Наблюдается тревожное увеличение инцидентов, связанных с преследованиями по расистским причинам и вызываемых нетерпимостью. Полагаю, что Вы могли бы затронуть этот вопрос в рамках Вашего диалога с центральными органами государственной власти с целью принятия всеобъемлющего законодательства, которое способствовало бы защите прав меньшинств в Крыму и на всей территории страны.

Наконец, продолжая наш разговор, хотел бы призвать Вас рассмотреть возможность учреждения такого института как региональный омбудсмен (уполномоченный по правам человека) в Автономной Республике Крым. Несомненно, это будет дополнительным вкладом в укрепление системы защиты прав различных групп населения, проживающих на полуострове.

С уважением,

Томас Хаммарберг

1 Резолюция CM/ResCMN(2011)8 о применении Украиной Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств, принята 30 марта 2011 года.

2 Приняты Комитетом по ликвидации расовой дискриминации на 79-й сессии, которая проходила с 8 августа по 2 сентября 2011 года, на основе периодических докладов (с 19 по 21) по Украине.

3 Рекомендация CM/RecChL(2010)6 Комитета министров о выполнении Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств Украиной, принята Комитетом министров 7 июля 2010 года, §§ 1 и 6.

4 См. также Заключение о проекте закона о принципах государственной языковой политики Украины, CDL-AD(2011)047, § 66.



 Top